10:06 

Йоркшир 2017

Фелина
практически святая
Ферма «Лавендер хилл»
Люди: Джеймс Мартин, Агнесс Мартин, Беатрис Вуд, Эшли Мартин
Животные: престарелый (старый, но не бесполезный) конь Сэр Джон, свинья Дженни Валентина Пинк, черный козел Билли, овца Эмма, стадо безымянных овец, котик Арчибальд.

«Старухи Джонс», как их зовут старожилы, - представители одной из старейших семей Уинтерберна. Отличаются уживчивым, покладистым характером, набожны, не одобряют современные нравы, придерживаются викторианской морали и считают, что раньше времена были лучше.
Некоторые, без сомнения, недалекие люди, считают их надоедливыми старухами, вечно сующими нос не в свое дело. От них даже дети сбежали подальше, только внучка пока при них, бедная девчонка. Нет, они, конечно, всегда готовы помочь, словом, делом или чем-то нужным. И повитухи вроде неплохие, все принятые ими младенцы родились здоровенькими и ныне здравствуют. Только каким поистине ангельским терпением надо обладать, чтобы вынести их присутствие и нескончаемую болтовню.

Агнесс Мартин, урожденная Джонс – 73 года, мать троих детей, потомственная фермерша. К сожалению, дети предали ее идеалы и не живут с ней на ферме, регулярно шлют деньги, но лучше бы сами появлялись почаще. Старший сын Джейсон – военный, сейчас находится в Индии, дочь Джиллиан вышла замуж за шотландца (о, ужас!) и работает кондитером в Инвернессе, а младший сын Джон моряк, где его носит, неизвестно, пишет редко, а за последние двадцать лет появлялся четырежды: во второй раз привез свою дочку, в последний - котика, редкой американской породы, с ручками, у них, в Америке, все странное. Живет скромной жизнью, занимаясь своим делом, под одной крышей с мужем, внучкой и сестрой, сбежавшей от бестолковой невестки.

Беатрис Вуд, урожденная Джонс, 70 лет - младшая сестра Агнесс, до замужества жила на этой ферме, после женитьбы младшего сына вернулась в отчий дом, оставив дом своего мужа его единственному сыну, живущему в родных краях.
Добрая англиканка, набожная и очень, ну очень участливая пожилая леди. От детских шалостей почти сразу перешла к заботе о муже. Выдержал любовь и ласку он всего то 15 лет, скончался, подавившись сконом, но успев оставить ей троих сыновей – Джеймса, Джека и Томаса. Старший осел где-то во Франции, средний – в городе. Сейчас Беатрис занята воспитанием младшенького, Томаса, а также его жены и дочки. Правда, не в силах оставить сестру и внучку, живет на 2 дома. Точнее, 2 фермы. Любит цветы, сплетни и выпечку. И вязать.

Муж Агнесс Джеймс Мартин, 74 года. В юности был работником на этой ферме, женился на старшей дочери хозяина, вскоре после рождения первенца ушел на свою первую войну. Потом еще несколько раз принимал участие в различных военных аферах, предпринимаемых нашим дорогим правительством в Африке. Работал на ферме и заводил детей в перерывах. Имеет несколько контузий, странную привычку поливать машинным маслом одну из грядок, большое любящее сердце и хитрую рожу с блуждающей глумливой улыбкой.

Эшли Мартин- 16 лет, дочь сбежавшего в моря подростком Джона Мартина. Пятнадцать лет назад привез годовалую Эшли бабушке Агнесс. Матерью, по рассказам, является актриса провинциального театра. Эшли свою мать не помнит, а отец приезжал два раза, когда ей было шесть и одиннадцать лет. В качестве подарка любимой доченьке привез из Америки того самого котика. Хорошая и послушная девочка, слушается бабушек. Училась в начальной школе, постоянно занята по хозяйству. Ходит в гости к соседке, у которой старшая дочь учится в школе. Любит читать, хотя делает это медленно.


Апрель 1935 года. Двое из заявленных жителей фермы, Джеймс и Беатрис, запрягли Сэра Джона, погрузились в телегу и отправились на крестины в соседнюю деревню. А оставшиеся на хозяйстве бабушка Агнесс, ее внучка Эшли, их живность и арендующая расположенный по соседству домик покойного прадедушки Сэмюэла Джонса миссис Алисия Хэтч провели незабываемые выходные, на удивление насыщенные событиями. Увы, не все пережили эти два дня, но обо всем по порядку.
Все началось с генеральной уборки (читай, заезд на игру и «стройка века»). Миссис Хэтч угораздило родиться в этот самый день, но 35 лет назад, и она затеяла справлять юбилей, позвав в гости целую кучу местных. А миссис Мартин ждала в гости свою дочь, обещавшую приехать аккурат к юбилею школьной подруги. Как-то получилось, что дров оказалось маловато и пришлось нанять помощников мужеска полу - мужелож… то есть, почтенных охотников, проживающих в лесу и милого немого китайского паренька, обретающего дар речи при словах «пенни», «шиллинг» или «фунт». Ну, и племянник Томми забегал, хотел с матушкой повидаться, забыл, что та уехала. Ну да ничего страшного, тоже помог по мелочи. Хороший парнишка, хоть и немного головой ушибленный. Да это у него с раннего детства – батюшка его, царствие ему небесное, любил мальца к самому потолку подкидывать. А потолок у него в доме невысокий был.. Совсем рядышком, за оградой, расположился фельдшерский пункт с двумя юными особами, Мэйбл и Ивлин, всегда готовыми прийти на помощь. Было солнечно, весело и даже местами уютно.У самого порога валялась свинья Дженни Валентина с четверкой поросяток, по двору разгуливали куры с цыплятами, время от времени петух драл глотку, а котик Арчи, сидя у колодца, полоскал в ведерке тушку свежепойманного цыпленка… С другой стороны дома, на выпасе, Черный Билли бдительно охранял свое стадо тупеньких, но пушистых, норовя забодать всякого, покусившегося хотя бы на клочок шерсти. Живность накормлена, праздничное угощение готово, но приглашенные как будто сговорились и сами затеяли кто уборку, кто ремонт(см. выше), и большинство явились уже ближе к закату. А потому в ожидании гостей можно было прогуляться по деревне и посмотреть, что интересного происходит… А, если повезет, то и дорогую доченьку с поезда встретить. И началось. Слово самой Агнесс Мартин, урожденной Джонс.

Едва я вышла за порог, как налетела на меня одна из этих католичек из монастыря, чуть с ног не сшибла, и, дрожащими ручонками достав затертую фотографию, попросила отвести ее к дому изображенных там людей. Батюшки! Так это же столяр, еще до войны, со своей Мартой и дочуркой. Это потом уже Марта с цЫганом закрутила, да девчушку от него родила и в Америку сбежала с суфражистками заезжими. Присмотрелась я еще раз к монашке, точно, она самая, дочь Марты и покойного цыгана. К столяру, значит, пришла, с «отцом» знакомиться. Ну, да я ничего ей не сказала, отвела в дом к столяру, да поспешила дальше. Йосенька, блаженненький наш, из больнички возвращается, со зверушками гуляет, Дороти выставку устраивает, отец, злыдень, на фабрику ее работать отправляет, а она, вишь ты, лисичек рисует, учиться хочет. В выставку играет и денег просит, кому сколько не жалко, деньги на учебу нужны. А у меня, главно, настроение такое благостное, я ей тоже денежку положила, и печеньку. Хотя и баловство все это, учеба для девчонок. Ты вот училась в пансионате, и что? Взамуж вышла и поминай, как звали. Потому Эшлинька пусть дома сидит. Иду я, значит, из таверны дурные вопли, хоть все и говорят, что это песни, по улице чинно прохаживаются живность и незанятые делами местные.. И тут раздается крик: «РОЖААААЕТ!!!» И вся эта толпа кидается принимать роды у Клэр Меро, жены кузнеца, тут же истерящего, но быстренько утешенного ветеринаром и прочими сочувствующими собутыльниками. Видимо, испугавшись столь пристального внимания толпы, младенец передумал появляться на свет божий и залез обратно. Клэр встала, отряхнулась и пошла домой. Чуть позже мы даже имели недолгое счастье видеть ее вместе с супругом, на юбилее миссис Хэтч. Праздник прошел без лишнего шума, по семейному, гости вели себя учтиво и быстро разошлись, а вот мы с Алисией засиделись допоздна и задремали прямо там же, в креслах у камина. Ночью только Йосенька что-то во сне кричал, задремал, болезный, у нас на чердаке, в одном из гробиков. Ну а что, не пускать же его в дом, у нас девочка молоденькая, а у него все глупости неприличные на уме какие-то. Крольчат знаешь, как назвал? Не скажу, не то у меня воспитание. А утром прибежала Мэйбл, фельдшерица, говорит, Клэр рожает. Я, как была, по домашнему, без шляпки(стыд то какой), подхватилась и вместе с ней прибежала. Клэр – женщина сильная, храбрая, мужа с конем на себе из горящего дома вынесла в прошлом году. Говорят, эти шотландцы все такие, хоть и дурные, юбки носят, прости, господи. И мальчонку своего быстро родила, почти и не кричала, муженек ее, Дитрих, больше орал и причитал. И только мы, значит, малыша, на грудь к роженице положили, как приводит он дружка своего закадычного, Найджела-ветеринара, хватают ребеночка и начинают его крутить да разглядывать, с какой стороны у него шрам наследный. Если слева, значит, то от Дитриха, а если справа, то, стыд сказать, не от него. И докрутились, уронили малыша. На обеих бровях теперь по шраму. А потом счастливый папаша побежал хвастаться, как сына назовет, да только я не поняла, много именуж больно. Кто потом говорил, Уолтером, в честь отца кузнецовского, кто Фридрихом, а кто и Барбосом, не знаю точно.Оставили мы Клэр, а сами в порядок себя приводить, да на воскресную проповедь собираться. Все как обычно, викарий читает, все внимают, юродивый Йосенька с кроликом сидит, обнимается, мистер Меро, новоиспеченный папаша, как всегда, подремывает да похрапывает.. Да не как всегда. Во время причастия как выхватил чашу с Кровью Христовой, да как выхлестал ее залпом, да Плотью Христовой закусил. И объявлению сделал, дескать, этот банкет за его счет. И выперли его из часовенки. А я насилу дождалась окончания да к преподобному, про Эшлиньку рассказывать и книжку, которую у нее намедни видала. Поговорила и пошла обратно. Пришла домой, смотрю, а Билли невеселый какой-то. И прихрамывает. Хотела я ветеринара звать, Найджел, хоть и пьет, как не в себя, да скотинку-то лечит. Пусть посмотрит, что не так, тем более, третьего дня он вломился в лавку красильщика да забодал стеллаж с красками, свой единственный оставшийся рог почти доломал, красками перекрасился, чудо-чудное, единорог радужный, а не козел. Да, про козла это, а не про ветеринара. Ветеринар – тот другое дело, несчастная любовь, вот и пьет по черному, жена у него стерва католическая, не любит, не рожает, даже поцелуй любви не подарила, когда его конь лягнул и мы всей деревней его его же лекарствами лечили и поднять не могли, а потом вообще дом продала да и в монастырь ушла. А тут кузнец носится с крестом, кричит, что кролики ангельскими голосами у него запели. Я к нему в крольчатню, а что, интересно же? Глядь, а правда же поет, нежным таким голоском, что он, дескать милый зайка, и как ему весело живется. Конечно, весело, когда хозяин им пидра в поилку, как себе, подливает. Посмотришь потом, кто у него там наплодился, есть нормальные, пушистенькие, а есть уродцы носатые, как Джонни на картинках показывал. И тут я как будто в уме повредилась. Что ж это делается? Кролики поют, викария звать надо… Викарий предложил на всякий случай всех сничтожить, но кузнец не захотел. И они это дело обмыли. Я по пути заглянула к Клэр, проведала, как она там, а она уже и отошла почти.. Оправилась, в смысле, от родов, по дому шуршит, младенчик спит, здоровенький мальчишка, хоть и уроненный. Да все хорошо с ним, на Томми нашего посмотри, что ему будет. Тут опять кузнец возвращается, начинает рассказывать, как у него все здорово после пожара-то, и вдруг слышу – в старом доме ветеринара, у лесопилки, которую его стерва католическая продала, когда в монастырь ушла, кто-то бегает, орет «Так не доставайся ж ты никому», и огонь отовсюду рвется. Дитрих схватил кувалду и помчался пожар тушить. Гляжу, вместе с ветеринаром бегают, и другие подтянулись, новые хозяева, столяр с плотником, еще людишки бегут… А мне вдруг за Эшлиньку страшно так стало, побежала ее искать. А она девочка умная, дома сидит, рукодельничает. Тут и гробовщик пришел, я с ним договаривалась, что гробики с чердака заберет, которые мы с Беатриской наделали, когда болели. Один вот только Эшлинька себе выпросила, говорит, читать в нем удобно. А один Йосенька утащил, говорит, машинка хорошая, и спать в ней сладко. А один уж миссис Хэтч попросила, говорит, красиво и весело, с колокольчиком. Это мы на всякий случай прицепили, когда Джонни про вуду какую-то американскую рассказывал, что покойники могут встать и пойти. Так вот, чтобы сюрпризов вдруг для селян не было, сделали гробик с колокольчиком. А он и не пригодился. В общем, оставшиеся семь штук гробовщик, мистер Грин, забрал. И на чердаке посвободнее стало, и негоже девчонке такое наследство оставлять. А она сидит, рукодельничает, глаз не поднимает, как раз опосля мистера Грина преподобный Джеймс Кирк пришел. Но она ему книжку так и не показала. А я за ветеринаром пошла, Билли совсем плохо, ходит, хромает чего-то, глазом мутным косит… Пришел Найджел, золотко, говорит, «копытная гниль». Лекарство свое, морфий, вколол, копытца ножиком почистил, забинтовал и говорит, рог подпилить можно, а козлика положите в тепло, пусть поспит. Я его к камину поближе положила, дух стоял на весь дом.. богатырский. А рог подпиливать не стали, что ж это за козел безрогий? Миссис Хэтч что-то там ему накрутила, вроде как даже целым рог стал казаться.
А ветеринара кузнец женить решил. Что ж, говорит, я друга своего лучшего в крестные взять не смогу? Помогите, Миссис Мартин, женить его. Ну, я Мэйбл и уговорила. Она девчонка хорошая, да перестарок уже совсем, а там, глядишь, стерпится-слюбится, да и лекарство у нее новомодное, говорит, пить охота сразу пропадет. Вылечу и перевоспитаю! Я так растрогалась, что аж предложила ей помочь собрать наряд для свадьбы. А чего тянуть? А тут еще и Мелисска, жена Томми, Софи свою замуж выдает за придурка заезжего, того, что трактор нам на днях опрокинул. Две свадьбы в один день – примета плохая, конечно, но кого и когда это у нас в деревне интересовало? А зря. Ну, да все по порядку. Подружек невесты, говорят, одевать одинаково надо, да мы-то тут люди небогатые, где столько одинаковых платьев найдешь на раз. Позвали монашек католических. А что? Одинаковые все и нарядные, как бы мы к ним не относились. И сестра Катерина хорошая баба, веселая. Девичник тут же устроили, чаек, плюшки-пампушки, танцоров пригласили, охотников. Те сперва поломались как девки красные, а потом согласились, балет станцевали. Культура! А потом американский какой-то танец, только мне не понравилось, ноги бесстыдно задирали, даром, что парни. Но девчонкам понравилось, молодежь, что с них взять. Денег им надавали, да и я в шкатулку залезла, не знаю, что на меня нашло. Пять фунтов потом не досчиталась, говорю же, после пения кроликов умишком поехала старая. Жалко только, Томми обиделся, тоже хотел на танец посмотреть, но я его не пустила, говорю, ты мужик, значит, делать тебе тут нечего. Да, вот прямо так и сказала. А не хочешь уходить – марш на сцену, к охотничкам. Третьим лебеденком будешь. Он обиделся и ушел. Под окнами плакал, дочь провожал, значит.
Вот веселье в разгаре, только Билли нехорошо попахивает, шерстью паленой пополам с краской, да гости об него спотыкаются. И вот, встает это чудушко расписное, обводит всех глазами, поднимается на ножки, и, покачиваясь, идет к дому кузнеца, ветеринара бодать, значит. Не стерпел обиды, что его усыпили да копытца обскоблили и перевязали. Чуть боднул да и упал, помер, бедняжка. Так его прямо у кузнеца и похоронили. Осталась от него только одна синяя ножка, из горнила выпала. Ну, я слезки-то утерла, да бегом обратно, там же невест наряжают, вдруг упущу чего.
Только мы соборовали, то есть, обрядили невест, как бегут уже из церкви, кричат, мол женихи заждались. А у Мэйбл граммофон поломался, не включается никак, а она: хочу, говорит, с собственной музыкой и поросеночком подаренным замуж выходить, и все тут! Ну, ей посаженный отец музыку по быстрому починил, Пухлю в руки сунули, и мы пошли в часовенку. А там красота… И все собрались, и музыка ангельская играет, губная гармошка… А граммофон не затыкается никак. И так я и не услышала, что там случилось, только Найджел махнул рукой и вышел из часовни. А преподобный кричит, пусть идет, ведите другую пару, шоу, дескать, должно гоу он!. А я за Найджелом побежала, надо же узнать, что у человека случилось, может, забыл чего. Только где же поспеешь за ним. Он – в таверну, а там жена его бывшая, монашка католическая. Не пошла на свадьбу. Он ей сказал что-то, схватил револьвер да и застрелился, горемычный. Вот как. Любовь у человека была, несчастная. А жениться хотел, чтобы дружка порадовать, наверное. Потому как ответственный человек он был. А как кузнец над ним плакал-убивался, страшно сказать. В руку покойничку стакан сует, кричит, выпей со мной, брат! За револьверчик тоже хватался, да отобрали у него, негоже мальчонку сиротить, пока даже не крестили. Когда его уносили, сказал напоследок, что сына назовет Уолтер Найджел, в честь своего отца Вальтера и друга Найджела. А мне плохо так стало, отобрала у Арчиньки цыпленочка дохлого, сунула его покойному в руку, в ту, где стакана нет, да и шепчу внучке: «Эшли, оживи его своей вудой, я ж знаю, что ты можешь, посмотри, как убиваются по нему, человек-то был хороший… А она смотрит на меня испуганно: «Бабушка, что ты говоришь такое? У меня даже книжку викарий отобрал, ничего я не умею». Так мы и пошли домой, и на крестинах не были. Пришли, а там уже стерва-монашка, жена Найджелова бывшая, у Алисии на плече рыдает. Любила она его, наверное, по своему. А еще парнишку тут нашли, не то медведями, не то собаками воспитанного.
Вот такие у нас выходные были. А ты, глупая дочь моя, Джиллиан, все перепутала и на юбилей через три дня только явилась… И овечки без Билли разбежались, вчера только насилу собрали обратно.

Огромное спасибо организатору, вновь взявшемуся за этот мир, (Лю, тебе надо памятник поставить), соседям(Ася, надеюсь на дальнейшее сотрудничество), игрокам, оживлявшим деревню своим присутствием и парням, на своих плечах вынесшим ферму с полигона. Погода была не очень, но игра, несомненно, удалась и очень понравилась. Надеюсь, Йоркширу 2018 быть))

@темы: поток сознания, наслаждение фигней, мероприятия, мемуары, люди...люди

URL
Комментарии
2017-04-25 в 10:21 

КП Лю
А вы что думали?
мдя.... нихренасебе у вас там воскресеньице выдалось:))))

2017-04-25 в 13:02 

Фелина
практически святая
у нас еще и с поросятами очень интересная математика вышла))

URL
2017-04-25 в 14:45 

Lunnosvetnaya
Жууткая жадная пушистая стерва с отборными клыками))
как здорово!!! Ты так интересно пишешь))) все как живое перед глазами)

2017-04-25 в 18:02 

Алисия Райзингем
Хочешь указать на ошибки-сначала похвали...Мерзавец!
Ой, да! Прелесть, что за история получилась!
Во, у меня Билли есть, еще живехонький!

А поросяточки - даа, у нас в глазах двоились, не иначе.

а все равно, с какой стороны не считали - 8 получается!

2017-04-25 в 23:11 

salutic
Фелина, ого! :)

2017-04-25 в 23:32 

Marina Rosmarie
Du bist mein Licht
Только я собралась тебе писать, чтоб спросить, как прошло) Какая дивная трава, какая дивная игра вышла!)

2017-04-26 в 02:02 

Alitos Ligamentia
"дикая тварь из дикого леса"
А кто поросёнка Пухлей назвал?)))

2017-04-26 в 04:01 

Фелина
практически святая
Lunnosvetnaya, спасибо:shuffle2:
Алисия Райзингем, спасибо за фотки)) Билли прям как живой:depress2:
А фото Дженни Валентины сделано уже после того, как Пухля отправился к новой хозяйке?:)
salutic, ;)
Marina Rosmarie, трава и вправду дивная, еще в прошлом году очень хотела попасть, но не получилось))
Alitos Ligamentia, новая хозяйка, фельдшер Мэйбл. Правда, фамилия у нее неправильная, не Пайнс, а Уотсон))

URL
2017-04-26 в 04:42 

Alitos Ligamentia
"дикая тварь из дикого леса"
Фелина, :) :) :) И возраст тоже не по канону.)

2017-04-26 в 04:45 

Фелина
практически святая
но это не помешало ей завести дядю Стэнфорда и поросенка Пухлю)) Ну, и в любви не везет, также, по канону(( Жалко Найджела..

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Бочка с мурком

главная